ФЭНДОМ


В последнем номере журнала "Русский бульвар"
(см. http://www.russia.no/rb/index-ru.html) в рубрике " La oss snakke norsk" опубликована очередная статья доцента кафедры скандинавской филологии Санкт-Петербургского государственного университета Александры Ливановой. Статья публикуется на нашем сайте с разрешения автора.


Никто не любит длинных слов (поэты и бюрократы не в счет). Мы говорим "Публичка", "Питер", неотложка, раскладушка - и по большей части так и пишем, а откуда иностранцу знать, что мы при этом имеем в виду библиотеку, город Петербург, машину скорой медицинской помощи и кровать? Может, это "публичная должность", имя, справочная, лекарство и книга? Хорошо, если слово в своем сокращенном разговорном варианте попало в словарь. Если нет - неизбежны ошибки. Так, совсем недавно появились словечки "доброволка", "минималка".
Норвежцы тоже не любят длинных слов. Но при этом многие вещи им иначе как посредством образования сложного слова не выразить - потому что относительных прилагательных (как прилагательное "регулярный" - соответствующий правилам) у них раз, два, да обчелся. Можно, конечно, образовать громоздкое слово при помощи суффикса -messig (значение которого как раз "имеющий отношение к чему-либо") - handelsmessig "торговый" - но будет это звучать неуклюже, да и вообще такого рода слова встречаются скорее в скучных канцелярских текстах.
Вот и приходится лепить вместе по два, а то и три слова, чаще всего это существительные. Длинно, неудобно. Но если такое сложное слово используется постоянно, у всех на слуху, то можно его подсократить, то есть поступить так же, как делаем мы с длинными обозначениями типа "Публичной библиотеки" - отбросить одну часть. Например, как и у нас, не скажут supermarkedet, а скажут super'n ≈ "универсам" вместо "универсальный магазин самообслуживания". Или даже позволят себе просторечное krompen вместо официального kronprinsen "кронпринц".
Разница состоит в том, что мы чаще отбрасываем вторую часть, как бы несущую, оставляя уточнение, а норвежцам удобнее отбрасывать первую, уточняющую, а оставлять основную - что, в общем, логично: lenestol, то есть стул с подлокотниками, как его не назови - godstol, hvilestol - ведь все равно остается стулом: stol. В романе современного писателя Кнута Фаллбаккена "Все любят безголовую женщину" (Alle elsker en hodeløs kvinne) описывается богато обставленное дизайнерское ателье, где стоят en sittegruppe bestående av fire lave stoler i kalvehud rundt et glassbord med sokkel i massiv granitt – ”мебель для отдыха, состоящая из четырех низких СТУЛЬЕВ телячьей кожи вокруг стеклянного столика с основанием из цельного куска гранита». Конечно, речь идет о креслах lenestoler, но они для норвежца все равно stoler - стулья. Но не для нас. А ведь то, что эти "stoler" = "lenestoler", ни разу не упоминается - подразумевается, что это понятно и так.
У изучающих русский язык норвежцев из-за такой разницы в подходе к сокращению длинных слов тоже возникают трудности. Как-то группа норвежских студентов делала перевод учебного норвежского текста на русский язык. Речь шла о посылке, доставленной в блокадный Ленинград издалека. Приносит посылку, конечно же, почтальон - postbud. Но это настолько очевидно, что норвежский автор текста счел возможным сразу же использовать сокращенный вариант слова - "bud". В студенческих переводах оказались использованными практически все из вариантов, предложенных норвежско-русским словарем В.Д. Аракина - гонец, вестник, посыльный, посланец, курьер. Все, кроме верного.
Надо отметить, что в недавно вышедшем словаре под редакцией профессора Беркова во многих случаях, в том числе и для слова bud, приводятся указания на его возможное значение в случае, когда это - подразумевающаяся часть сложного слова. Так, при слове glass "стакан" указаны его переводы, когда имеется в виду, например, рюмка - vinglass, бокал - champagneglass, фужер. Эквивалент "стакан", который прежде кочевал из словаря в словарь, способствовал искажению смысла в переводах: han tok seg et par glass kognakk «он выпил пару стопочек коньяку» нередко переводили как "он выпил пару стаканов коньяка"... Так же и довольно редкое слово sabbat в тексте о ведьмах будет означать не священную для иудеев субботу, а heksesabbat, то есть шабаш ведьм.
Напротив, если слово оказывается очень употребительным, то его первая часть отпадает совсем, как вышло со словом kiste - гроб, которое в этом значении должно, собственно, использоваться в форме likkiste, буквально "сундук для мертвого тела". Ведь само по себе слово kiste означает просто "сундук". Вспомним пиратскую песню "йо-хо-хо и бутылка рому на сундук мертвеца". По-норвежски эти слова звучат так: "Hei og hå og en flaske rom. Femten gaster på død manns kiste". Мнения норвежцев о том, что имеется в виду под словом kiste - сундучок или гроб - разошлись примерно поровну. Одни были уверены, что раз речь идет о призраках и мертвеце, то конечно же под kiste подразумевается гроб. Другие говорили, что у каждого моряка был свой sjømannskiste, в котором хранились табак, кофе и другие вещи. Только обращение к первоисточнику, книге Роберта Стивенсона "Остров сокровищ", позволяет установить правоту последних, ведь в оригинале сказано "fifteen men on a dead man's chest", а chest – это именно сундук (хотя, если уж быть последовательными, изначально в использованной Стивенсоном песне речь шла об острове под названием Dead Man's Chest). Русский перевод, таким образом, разногласий не вызывает - а норвежский вызывает именно из-за свойственной норвежцам привычки к сокращению слов.
К сожалению, невозможно в словаре для каждого слова указать, какие сложные слова от него могут быть образованы. Они и не указаны в словарях для того же stol, для talsmann "представитель" в значении "пресс-секретарь" - pressetalsmann. Или возьмем слово drøm, в качестве основных эквивалентов которого словари дают (и правильно) русские слова «сон» и «мечта». А ведь вообще-то мечта – это dagdrøm, то есть как бы сон средь бела дня. Но редкий норвежец употребит это слово, рассказывая о своих мечтах, вот и остается нам каждый раз гадать, о чем же идет речь. Потому - будьте настороже! Лучше лишний раз полистать словарь или спросить носителя языка, что же имеется в виду, чем попасть впросак.


Источник