ФЭНДОМ


Русская таможня осталась позади и утонула в полярной ночи. До границы какие-то десять километров. Дорога сузилась и запетляла, а наш автобус, любезно присланный в Мурманск норвежской стороной, "водило" с обочины на обочину. - И вот так каждый раз, - Сергей тверже сцепил пальцы на руле, - гадкая дорога. Ее даже на советских картах не было. Потому что пограничная зона. Сейчас будем на границе, там уже дороги норвежские - узенькие, но ровные. Вы, кстати, в какой город? - В Будё? Это в губернии Нурланн, самый центр Норвегии. - Был там.

Хорошее место, скажу честно - лучше, чем Осло или Тромсе. Пока что там не так много русских. Спокойный маленький город между двух фьордов, океана и гор. : После месяца в Норвегии, подъезжая к той же границе с другой стороны, я детально вспомнил этот разговор. Он, тот водитель, оказался прав и не прав. Будё и впрямь - самый наглядный пример уютного скандинавского городка. Но русские туристы и бывшие наши соотечественники в нем - в таком изобилии, которое не слишком приятно ни российскому МИДу, ни норвежской полиции.

ГРАНИЦА

На российской земле, в полукилометре от границы норвежцы строят таможню. Очень им непонятно, почему русские таможенники сидят от границы за двадцать верст. Это же неудобно - стоять в автоколонне по пять-шесть часов, ожидая своей очереди! Норвежцы, которым интересно общаться и торговать с Россией, предложили удобный проект. И теперь за свой счет строят комфортабельное здание для наших таможенников. Хотя мне кажется - строят для себя. И правда, контраст цивилизаций ощущается сразу. Среди диких сопок Кольского полуострова - гирлянды огней, маленькие белые домики. Город Керкинесс - в двух километрах от России. Но убеждаю, здесь вы не встретите ни одного погранца с автоматом. Солдаты и шинели - там, на другой стороне. Два лайнера скандинавской авиакомпании "SAS-Airlines" за два часа с пересадкой в Тромсе принесли нас, шестерых студентов-журналистов Поморского университета, в аэропорт Будё. В десяти километрах от города - Региональный университет, в котором мы целый месяц будем учиться.

Расписание занятий нам еще в России вручил наш пунктуальный куратор Ярд Томмерас. И предупредил: в Норвегии демократия - нет никаких "мистера" и "мадам". Обращайтесь к лекторам по имени. Ко мне - просто Ярд: Программу обмена студентов Архангельска и Будё придумали норвежцы. Мы, трое девушек и трое парней, оказались в первой партии с российской стороны. Университет в Будё и администрация Баренц-региона оплатили этот проект с философским расчетом "на будущее". В нем, этом будущем, Архангельск посетят пять -десять норвежских студентов. Норвежские "Шефы" очень волновались: хорошо ли, удобно ли нам жить в привокзальной гостинице "без звездочек"? Безотлагательно, в первый же вечер был решен финансовый вопрос. Проректор университета Том Якобсон, вручая конверты с недельной стипендией, настойчиво интересовался, достаточно ли нам двухсот крон (600 рублей) в день? Почему-то мне было стыдно сказать ему, что в России моя ежемесячная стипендия в полтора раза меньше ежедневной норвежской.

РУССКИЕ СТРАДАНИЯ

Утренний автобус, размеренная, по две "пары" в день, учеба в Центре журналистики, бесплатный интернет в университете, море общения на английском и походы в супермаркет - такая простая европейская жизнь началась у нашей "русской диаспоры". В гостинице на одну-две ночи останавливались люди всех национальностей - индусы, шведы, англичане. Удивил однажды итальянец Микеланджело: "А вы какие русские? Я видел толстых и наглых туристов в Италии - их называли "новыми русскими". Микеланджело учил нас готовить "самую настоящую" пиццу. И мы с удовольствием учились всему: улыбаться и говорить "Привет!" продавцам и водителям, не бояться автомобилей, которые вежливо притормозят, даже если ты идешь на красный свет.

НАМ НЕ НУЖНЫ РУССКИЕ ПРОСТИТУТКИ!

Охранник клуба довольно грубо попросил нас показать документы. Рассмотрев золотой российский герб и слова на кириллице, он протянул документы: "Я не хочу видеть в нашем клубе русских проституток". Да, такое случилось в цивилизованной Норвегии. А ведь мы просто хотели отметить день рождения Марины. В шоке от инцидента были и наши девушки, и Леонид, которого охранник принял за сутенера, и уж тем более норвежские кураторы нашей группы. "Это ужасно, это ужасно", - повторяли они. Свежий номер ежедневника "Нурланнпостен" явил Норвегии заголовок "Нас назвали проститутками" и крупную, на пол полосы, фотографию обиженных русских студентов.

Извинения нам, своим гостям, приносил декан факультета журналистики. Жители Будё, встречая нас на улицах, участливо говорили: "То, что случилось - ужасно!". За публикацией последовали еще три, скандалом заинтересовалась национальная газета "Дагбладет" - и уже через три дня клуб принес извинения, уволил охранника и пригласил нас на примирительный ужин.

БЕЗРАБОТНЫЕ ГОСПОДА ОФИЦЕРЫ

Меня выдало слово "сыр", сказанное в супермаркете по-русски. Мужчины в самых обычных норвежских пуховиках резко оглянулись: "Парень, ты это: русский?". Встреча соотечественников "за кордоном" - безусловно, событие. Не всегда радостное. Мне не совестно признаться, что даже в Норвегии я интуитивно опасался прежде всего русских. Норвежцы боятся русской мафии примерно так же, как Бен Ладена. Но - не в этот раз. "Бывшие граждане Союза", представившись, оказались бывшими офицерами советской, а затем российской армии, выходцами из Литвы и Украины. Михаил летал над Афганом, награжден за доблесть. С Владимиром мы сразу нашли общую тему - рыбалку - и я тут же был приглашен "за треской". - Никогда бы не подумал, что буду беженцем. Сказали бы - посмеялся: И вот живу здесь уже полгода, - Владимир в который раз повторил сегодня эти слова. Наверное, наедине с собой он говорит их каждый день. Мы бросаем спиннинги на пирсе Соленого фьорда. Треска берет как на подбор: рыбины по два-три килограмма. Владимир занялся рыбалкой от нечего делать: как приехал в Норвегию - сидит без работы. В России он оставил свой ресторан и семью. С трудом получил визу, загранпаспорт - думал, заработать в Норвегии деньжат. И вложит в новое дело.

Но здесь нет работы для людей, не знающих норвежского: - Почему вы не едете домой? - Меня надоумили попросить политического убежища в Норвегии. Нет, норвежцы уже не верят, что русских обижает государство: о Путине здесь самое доброе мнение. Владимир говорил, что ему в России угрожала мафия. Получил убежище, но взамен у него потребовали паспорт. Теперь за него все решает полиция: где жить, что делать. Платят по 300 долларов каждый месяц, одевают, поселили в гостиницу с беженцами. Там много украинцев, прибалтов - бывшие советские, из офицеров. Еще больше арабов: те бегут из Эмиратов от режима Садама Хусейна. Обо всех в Норвегии заботится Красный Крест. Но выслать нас могут в любой момент. Продержаться нужно пятнадцать месяцев - тогда получу вид на жительство и появится возможность работать. Мужики целыми днями за картами. Или ходят на рыбалку. Вода чистая, фьорды не замерзают - Гольфстрим. Потом треску продают норвежцам. А, еще Владимир читает "Анну Каренину" по две странички в день - говорит, может быть, на год хватит.

Учеба в Центре журналистики закончилась. После экзамена - публичной защиты наших собственных репортажей - "шефы" пригласили нас в пиццерию на финальный "банкет". В перерывах между пиццей говорили и о будущем, которое ждет программу обмена студентов- журналистов. Нашим норвежцам уже в ходе эксперимента пришла идея: в выборе студентов выйти за рамки Баренц-региона. Пусть в следующем году в Региональном университете Будё будут стажироваться русские, венгры, румыны и, например, студенты Индонезии. А учеба будет длиться уже не месяц, а полгода.


Источник

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на ФЭНДОМЕ

Случайная вики