Фэндом


KjendsiNorge.jpg
В современном норвежском обществе понятие 'элита зачастую носит негативный оттенок. Социологи чаще используют термин 'лидерство', когда описывают поведение находящихся на вершинах власти, управляющих ведущими предприятиями или же известных и популярных в научной или спортивной среде людей

Но в тех случаях, когда общество, по мнению аналитиков, не находит адекватного ответа на вызовы времени, виновниками оказываются именно 'элиты поскольку принято хорошим тоном считать, что 'маленький человек в демократическом обществе является чуть ли не безгрешным творцом истории.

Остается ли для современного общества справедливым тезис о роли личности в истории, возможно ли в Норвегии возрождение 'партии власти кто действительно является творцом истории в наше время? Попытаемся выяснить хотя бы, где можно искать ответы на эти непростые даже для норвежских исследователей вопросы. Но сначала договоримся о дефинициях. Для того, чтобы не запутаться в определениях понятия 'элита будем считать, что к этой категории людей относятся те, кто обладают реальной властью в стране – политической, экономической или идеологической. Кого же можно отнести к типичным представителям современной 'элиты норвежского общества' и насколько вообще уместно использовать этот термин в правовом государстве 'всеобщего благоденствия'?

Разобраться в этом вопросе нам помогут результаты довольно объемного исследования, выполненного группой норвежских ученых с 1998 по 2003 годы. Результаты исследования 'Власть и проблемы демократии (Makt- og demokratiutredningen) явились по-своему сенсационными и продолжают быть в центре общественно-политических дискуссий, особенно в связи с предстоящими вскоре парламентскими выборами.

Политическая элита. Мечта об 'ответственной партии власти'

Поскольку Норвегия является страной с парламентской демократией, представители Стортинга и особенно лидеры политических партий, представленных в парламенте, без всяких оговорок являются политической элитой норвежского общества. Тем более что именно эта часть элиты имеет легитимные права на управление страной. С 2001 года правительство Норвегии формирует трехпартийная коалиция меньшинства, состоящая из Христианской народной партии (Kristelig Folkeparti), партий 'Венстре (Venstre – левая) и Хёйре (Hoyre – правая). Правительство возглавляет лидер Христианской народной партии Хьелль Магне Бунневик, ключевые посты министра иностранных дел и министра финансов занимают представители партии Хёйре Ян Петерсен (Jan Petersen) и Пер-Кристиан Фосс (Per-Kristian Foss). Поскольку правоцентристская коалиция не имеет парламентского большинства, принятие важных решений зависит от голосов других партий. Чаще всего союзником правых выступает националистическая партия Прогресса (Fremskrittspartiet). В настоящее время ведутся активные консультации относительно участия партии Прогресса в будущей партийной коалиции после выборов в Стортинг осенью 2005 года.

В Стортинге заседает 165 представителей, места в парламенте распределились следующем образом: Рабочая партия (Arbeiderpartiet) имеет 43 места, Хёйре – 38, партия Прогресса – 25, Христианская народная партия – 22, Социалистическая левая партия (Sosialistisk Venstreparti) – 23, Партия центра (Senterpartiet) – 10, Венстре – 2. Простая арифметика показывает, что правительственные решения чаще всего принимаются в случаях, когда к 62 голосам коалиции добавляется 25 голосов партии Прогресса.

Лидером Рабочей партии и ее кандидатом на пост премьер-министра является Йенс Столтенберг (Jens Stoltenberg). После неудачи на последних выборах, в результате которых Рабочая партия лишилась власти, партийные лидеры заявили о том, что они извлекли уроки из поражения и перестроили работу партии. Однако опросы общественного мнения показывают, что Рабочей партии не удастся достичь парламентского большинства в одиночку, в случае успеха на выборах в будущее правительство, скорее всего, войдут представители Социалистической левой партии.

Так же, как в других скандинавских странах, консервативная правая партия Хёйре долгое время была отстранена от власти. После последних выборов ее позиции значительно укрепились, и одно время даже шла речь о том, что Ян Петерсен займет кресло премьер-министра. Коалиционный торг закончился тем, что партия удовольствовалась ключевыми постами в правительстве, при этом зачастую предлагаемые правыми меры по дерегулированию экономики не приветствуются премьер-министром. Помимо Яна Петерсена и Пера-Кристиана Фосса, очень заметна на политическом небосклоне фигура министра Эрны Сульберг (Erna Solberg), отвечающей в правительстве за проведение коммунальной и иммиграционной политики.

На протяжении долгого времени партия Венстре выполняла роль антагониста партии Хёйре, вербуя своих сторонников среди крестьян, национально ориентированных граждан и радикалов – всех, кто выступал против чиновников и крупной буржуазии, выразителем интересов которых были консерваторы. Однако впоследствии сторонники Венстре разошлись по разным политическим организациям: радикалы примкнули к Рабочей партии, националисты составили костяк партии Прогресса, а сельские жители предпочли пойти за Крестьянской партией (ныне носит название Христианской народной партии). Сейчас Венстре объединяет сторонников экологических и природоохранных организаций. Это позволяет ей иметь непропорционально большое число своих представителей в правительстве.

Партия премьер-министра политическими методами отстаивает христианские ценности. Позиции Христианской народной партии особенно сильны в Западной и Южной Норвегии. Партия выступала против укрепления либеральных установок, однако в последние годы усилиями партийных лидеров ей придан более урбанистический и более либеральный вид ( с удовольствием можем позволить себе выпить стаканчик хорошего красного вина! однако своих сторонников партия находит, прежде всего, среди активных христиан. Число сторонников партии могло бы быть существенно выше, если бы не ее жесткая позиция по вопросам однополых браков, абортов и клонирования. Вместе с тем ее лидеры уже не выступают против назначения женщин пасторами в церкви.

Как следует из первоначального названия партии Центра - 'Крестьянская партия - она пользовалась поддержкой в среде норвежских крестьян. Смена названия партии была связана с пересмотром ее политики в сторону привлечения в свои ряды городских жителей. Партия отметилась в современной истории как непримиримая противница членства в ЕС. Ее бывший лидер Анне Энгер Ланстайн (Anne Enger Lahnstein) даже получила прозвище 'королевы нет В последнее время позиции партии в отношении членства Норвегии в ЕС смягчились. Однако последние опросы показывают, что партия может не набрать необходимого числа голосов для попадания в Стортинг.

Лицом партии Прогресса является ее харизматический лидер Карл Ивар Хаген (Carl Ivar Hagen), который умело играет на страхе обывателей перед нашествием иммигрантов. Карл И. Хаген проповедует простые решения: якобы значительное ужесточение иммиграции и использование ресурсов нефтяного фонда позволит быстро решить все экономические и социальные проблемы в стране. Хаген обладает стратегическим талантом и очень удачно использует возможности телевидения и других СМИ для пропаганды своих взглядов. В обмен на лояльность Хагена премьер-министр Бунневик был вынужден назначить представителя партии Прогресса главой финансового комитета. Это позволило Сив Йенсен (Siv Jensen) стать одной из ключевых персон во время обсуждения бюджета и, подобно Хагену, занять ведущие места в колонках новостей. Многие аналитики предсказывают, что следующие выборы могут стать историческими: в случае неудачи Рабочей партии в правительственную коалицию наверняка войдет партия Прогресса.

Успех на последних выборах Социалистической левой партии также был определен большой популярностью ее лидера – Кристин Халворсен (Kristin Halvorsen). Она обладает редким обаянием и чувством юмора и всегда, даже во время напряженных предвыборных дебатов, мила и улыбчива. После того, как партия отказалась от своей жесткой позиции по отношению к участию Норвегии в НАТО (точнее, ее лидеры заявили, что в данный момент обсуждение этой проблемы не актуально), аналитики предрекают тесное взаимодействие Социалистической левой и Рабочей партий, тогда как ранее эти партии были скорее конкурентами на левом политическом поле. Без внимания СМИ не остался и тот факт, что лидеры партий являются друзьями в делах, не касающихся партийного строительства.

Норвежское общество и в прошлом часто оценивалось в соответствии с поведением его элит. При этом наиболее значимые характеристики государственного и социального устройства подчас облекаются в емкие характеристики, которые затем укореняются в социологической и исторической среде. Так, в 1800-е годы Норвегия, по выражению историка Йенса Сейпа (Jens Arup Seip), являлась 'чиновничьим государством (embetsmannstaten). В это время норвежскую элиту представляли 300 семей, которые, по существу, оказывали наибольшее влияние на судьбы страны. С момента провозглашения независимости и установления парламентаризма и вплоть до Второй мировой войны Норвегию часто описывают как 'левое государство Такой термин использует, например, историк Рюне Шлагстад (Rune Slagstad). Это было общество, в котором преобладала городская элита, связанная с бывшей метрополией, и набирающая силу национальная элита из сельских районов. Три первые десятилетия после Второй мировой войны в Норвегии характеризуются Рюне Шлагстадом как 'Государство одной партии (Ettpartistaten), а Йенс Сейп считает, что имело место 'Государство Рабочей партии (Arbeiderpartistaten). Свою характиристику послевоенного времени как периода правления одной 'партии власти дала и Голда Меир. Она говорила, что 'выборы в Норвегии – это всего лишь перевыборы'.

Как известно, в конце 1960-х годов политическая гегемония Норвежской рабочей партии закончилась. Она по-прежнему является ведущей политической силой общества, ее лидеры несколько раз возглавляли коалиционные правительства, но о былой 'однопартийной системе говорить не приходится. С 2001 года правительство возглавляет правоцентристская коалиция меньшинства, последовательно проводящая либеральные реформы в экономике. В следующем году состоятся новые выборы в Стортинг, которые могут коренным образом изменить существующее положение. Возвращение Рабочей партии во власть, скорее всего, замедлит процесс приватизации народного хозяйства страны и приведет к пересмотру фискальной политики в сторону интересов большинства населения страны.

Вместе с тем, эти эволюционные процессы и 'виртуальная работа партий в ущерб повседневной работе с обществом на местах не могут, по мнению исследователей, решить проблему консолидации элит. Успешный послевоенный опыт, по-видимому, вдохновляет некоторых аналитиков на создание новой 'ответственной партии власти способной встать над узкими корпоративными интересами и найти адекватные ответы на вызовы времени – глобализацию, утрату национального суверинитета, угрозу терроризма и неконтролируемой иммиграции. Сторонники нового партийного устройства позволяют себе говорить о реальных угрозах демократии, причинами которых, по их мнению, является раздробленность элит и отсутствие объединяющей национальной идеи. В качестве новой партии власти им представляется не Рабочая партия, а новая политическая организация, построенная на традиционных демократических принципах.

Экономическая элита. 'Герой нашего времени'

Результатом исследования 'Власть и проблемы демократии стал революционный вывод о том, что если раньше общество способствовало интеграции элит в единое целое, то сейчас говорить о каком-то сплочении отдельных элит уже не приходится. Исследователи определили современное норвежское общество как 'фрагментарное государство (Den fragmenterte stat) и все последующие выводы основывают именно на этой оценке. Они подчеркивают, что в Норвегии не существует единой элиты, а присутствует множество конкурирующих элит. Они представляют собой, прежде всего, отдельные секторы и сферы интересов, даже несмотря на то, что обладают однотипным происхождением, уровнем образования и положением.

Исследованию подверглась т.н. 'институциональная элита: 'капитаны бизнеса лидеры политических партий, руководители общенациональных организаций. Были интервьюированы 1700 человек из числа тех, кто часто называет себя 'серыми кардиналами властными людьми, управляющими обществом. Исследователи делают вывод, что роль личности в истории норвежского общества претерпела существенные изменения. Если раньше историю Норвегии определяли такие великие деятели, как Бьёрнстьерне Бьёрнсон, обладавшие бесспорным авторитетом, то теперь тон задают лидеры, стиль поведения которых вызывает весьма противоречивые оценки. Исследователи с сожалением пишут о том, что властителями дум уже не выступают интеллектуалы и духовные авторитеты, само понятие 'элита размывается. Несмотря на то, что современные исследователи не преувеличивают роли личности в истории, эта роль, по их мнению, не отождествляется с речами, произносимыми с балконов исторических зданий, и ношением эполет. Личность, по их мнению, это, прежде всего, осознание своей ответственности за судьбу страны и общества. В большой степени, как считают исследователи, возникновению новых идеалов и разрушению старых 'стереотипов способствуют средства массовой информации.

К ярким 'героям нашего времени может быть отнесен мультимиллионер Хьелль Инге Рёкке (Kjell Inge Rokke), благодаря которому возник устоявшийся стереотип поведения: 'культура Рёкке Хьелль Рёкке владеет крупной рыболовной флотилией, несколькими торговыми фирмами и брокерскими конторами. Этот еще сравнительно молодой человек, а Рёкке еще не исполнилось 45 лет, эпатировал норвежское общество тем, что не стремился скрыть свои огромные богатства, а, напротив, нарочито демонстрировал их общественности. Его имя, пользующееся скандальной известностью, не сходит со страниц общенациональных газет и экранов телевизоров. Для многих молодых норвежцев его жизненный путь и гибкие моральные принципы (а можно сказать, и отсутствие таковых) стали образцом поведения, хотя в норвежском обществе всегда культивировались аскетизм и честность в деловых отношениях.

Рёкке начинал свой путь в большой бизнес самостоятельно, у него не было богатых родственников и какого-либо значительного первоначального капитала. Он родился и вырос в приморском городке Молде на западном побережье Норвегии и начал зарабатывать на хлеб насущный уже в шестнадцать лет. Он познал нелегкий труд рыболова, поскольку иных возможностей в Молде просто не было. Однако Хьелль не удовольствовался теми неплохими заработками, который сулил рыболовный промысел, а решил отправиться за океан в поисках лучшей доли. Попав в Сиэтл, Рёкке стал на практике овладевать премудростями современного бизнеса. Он начал работать не только в хорошо известной ему области рыболовства, но и с успехом занялся предпринимательской деятельностью в сфере недвижимости. Именно из Америки он вынес свой главный жизненный урок: в делах бизнеса не должно быть моральных ограничений, возможно все, вплоть до откровенных афер. В Штатах Рёкке овладел также искусством отраслевого лоббизма и осознал важность юридического прикрытия своих сделок. Несколько раз выпутаться из сложных положений Рёкке помогали дорогостоящие адвокаты.

В начале 90-х годов Рёкке возвращается в Норвегию и создает здесь крупнейший многопрофильный концерн Aker Kvaerner , в котором в настоящий момент трудятся десятки тысяч человек. В родном Молде Рёкке финансирует футбольную команду, там он построил самый современный стадион, на открытии которого присутствовал премьер-министр Бунневик. Ответ на вопрос, является ли дружба с премьером проявлением отраслевого лоббизма, остается открытым. Дабы не платить высокие норвежские налоги, Рёкке зарегистрировал большинство своих фирм в Англии, что вызывает раздражение норвежских фискальных органов и национально настроенной общественности. Эти претензии Рёкке не принимает, он заявляет, что свертывание бизнеса в Норвегии может привести к существенному усилению безработицы в тех отраслях, где работают его фирмы. Подобные дискуссии неизменно возобновляются после опубликования очередных ежегодных отчетов о налоговых платежах организаций и частных лиц в Норвегии.

Конечно, далеко не все представители экономической элиты ведут себя подобно Рёкке, однако сам термин 'Рёкке-культура используется, чтобы подчеркнуть тезис о том, что былому единству норвежского общества приходит конец. Несмотря на высокие налоги, разрыв в доходах между самыми богатыми и самыми необеспеченными слоями общества растет, бизнес перестает быть социально ответственным и в значительной степени озабочен собственным процветанием, а не интересами страны и нации. На смену искусству политических и экономических компромиссов приходит искусство подковерной борьбы и лоббирования.

Идеологическая элита. 'Четвертая государственная власть'

Средства массовой информации называют в Норвегии 'четвертой государственной властью', поскольку они занимают значительное место в жизни норвежского общества и зачастую влияют на решения парламента, правительства и судебных органов. Несмотря на провозглашаемую политическую нейтральность, от политических взглядов и пристрастий средств массовой информации зависит очень многое, поскольку часто именно они формируют норвежскую политическую повестку дня.

В своих репортажах и аналитических статьях журналисты выдвигают на первый план проблемы, к которым хотят привлечь внимание общественности и политиков. Именно журналисты подчас решают, какой вопрос должен быть в центре всеобщего внимания. Проблемы, к которым приковано внимание прессы и телевидения, значительно чаще становятся предметом общественных и политических дискуссий, чем те, о которых электронные и печатные СМИ не упоминают. Иногда поднимаемые в СМИ, особенно на телевидении, частные вопросы находят поразительно быстрые решения, поскольку политикам затруднительно уйти от решения проблем, к которым приковано внимание всей страны. Через транслируемые телевидением интервью или дебаты, в которых принимают участие ведущие политики, становится видно, что делается или не делается для решения конкретного вопроса. И именно СМИ решают, какой вопрос должен быть в центре внимания ведущих политиков.

Со своей стороны, как политики, так и организации и простые граждане весьма заинтересованы, чтобы поставить в центр внимания СМИ именно ту проблему, в решении которой они заинтересованы. Умелые и деятельные политики и организации находят возможности использовать СМИ в угоду своим собственным интересам.

История норвежских СМИ берет начало с конца 18 века. Первое рекламное издание появилось в Норвегии в 1763 году, первая современная газета вышла в 1815 году, а местные газеты начали появляться в 1830-х годах. Ежедневная газета 'Афтенпостен первой разместила на своих страницах журналистское расследование: с тех пор этот жанр является доминирующим на страницах ведущих газет.

Большинство газет создавалось как рупор политических партий, таких как 'Венстре (Норвежская Либеральная Партия) и 'Хёйре (Норвежская Консервативная Партия), а также рабочего движения. Начиная с 1960-х годов, газеты постепенно стали переходить в руки коммерческих изданий. В начале 1980-х годов прекратились правительственные субсидии печатным изданиям, и газетам пришлось вступить в жесткую конкуренцию с электронными СМИ на рынке рекламы. В связи с этим изменились форматы газет, многие издания перешли от классического формата к формату бульварной 'толстой газеты. Новые технологии привели к появлению в газетах большого количества фотографий и цветных иллюстраций и других типографических приемов. В 1990-х появилось три новых вида газет: воскресные издания, бесплатные газеты и интернет-версии газет.

В настоящее время газеты не принадлежат каким-либо политическим партиям. Более того, они часто провозглашают свою независимость от партий, которым они ранее высказывали симпатии и предпочтения. Даже рабочая пресса, которая была тесно привязана к своей партии, стала более нейтральной в своих взглядах. Очень часто место в газетах предоставляется носителям различных мнений, даже тем, чья точка зрения расходится с позицией редакционных органов. Вместе с тем, газеты обычно не критикуют те партии и тех политиков, которым отданы их симпатии.

Газеты весьма популярны в Норвегии, там выходит 83 ежедневных газеты. В соседней Дании, например, число ежедневных газет составляет всего 31. Суммарный тираж всех газет приближается к трем миллионам экземпляров, а число газет, приходящихся на тысячу жителей, составляет 583, что почти в два раза выше, чем в той же Дании. Если к ежедневным газетам добавить те, которые выходят 1-5 раз в неделю, то их будет насчитываться уже 230. В связи с протяженностью страны и исторически обусловленной обособленностью отдельных регионов у норвежцев весьма популярны местные газеты. Кое-где они занимают от 70 до 90% процентов рынка печатных изданий.

В Осло наибольшей популярностью пользуются продавемая в розницу газета Verdens Gang (тираж 388 000 экземляров), утренний и вечерний выпуски газеты 'Афтенпостен (Aftenposten, соответственно 263 000 и 168 000 экземпляров), и газета Dagbladet (тираж 194 000 экземпляров). Из этих газет только Verdens Gang и Dagbladet могут считаться общенациональными. Несмотря на большие тиражи газеты 'Афтенпостен областью ее наибольшего распространения является Осло и прилегающие к столице районы. В других крупных городах она не может конкурировать с местными изданиями: с Bergens Tidende (92 000 экземпляров) в Бергене, Adresseavisen (86 000 экземпляров) в Тронхейме, Stavanger Aftenblad (72 000 экземпляров) в Ставангере и Faedrelandsvennen (46 000 экземпляров) в Кристиансанне.

Количество читателей газет в Норвегии довольно стабильно, хотя по сравнению с 2001 годом оно снизилось на 0,5%. Укрепились позиции общенациональных и больших газет, прежде всего за счет размещения объявлений о рабочих местах. С конца восьмидесятых годов в Норвегии стали издаваться финансовые газеты, которые в настоящее время занимают прочные позиции на рынке специализированных изданий. В Норвегии выходит также большое количество еженедельных журналов. Эта пестрая группа представлена семейными журналами, журналами для женщин, журналами о домашнем хозяйстве, а также журналами о жизни звезд. С восьмидесятых годов журнал о жизни звезд и звездочек 'Se og Hoer ( и слушай') стал самым распространенным журналом в Норвегии. За последние несколько десятилетий появились также специализированные журналы, посвященные автомобилям, кораблям, компьютерам, путешествиям и т.п.

Рынок печатных СМИ в Норвегии в настоящее время разделен между тремя основными медиаконцернами. Согласно норвежским законам, ни одной медийной компании не разрешено управлять более чем одной третью общего рынка газет, радио и телевидения. Поскольку дальнейшие приобретения на этом рынке будут связаны с нарушением законодательства, можно утверждать, что степень влияния издательских холдингов на норвежские СМИ является предельно допустимой. Холдинг 'Шипстед (Schibsted ASA) является самым крупным, ему принадлежат ежедневные газеты 'Верденс Ганг и 'Афтенпостен а также многие из больших региональных газет. Концерн владеет также крупными пакетами акций шведских (Aftonbladet, Svenska Dagbladet) и эстонских (Postimees) газет.

Промышленный гигант 'Оркла имеет свое медийное подразделение Orkla Media. Позиции концерна весьма сильны в регионах: ему принадлежат пакеты акций почти половины региональных газет. Капитал 'Оркла имеет сильные позиции в газетах Польши, Литвы и Украины. Значительныый пакет акций ведущей датской газеты Berlingske Tidende также находится в его руках.

Медиахолдинг 'А-прессен (A-pressen) первоначально был издательством газет социал-демократического и рабочего движения. Сегодня акции концерна являются привлекательным инструментом на фондовой бирже из-за хороших финансовые результатов, однако руководство концерна по-прежнему поддерживает тесные связи с Рабочей партией и профсоюзным движением. Концерн 'А-прессен является акционером одной из самых популярных газет России – 'Комсомольской правды'. Крупнейшими телевизионными компаниями Норвегии являются NRK (Норвежское гостелерадио) и частная компания ТV2. С 1933 по 1981 годы NRK была единственной телерадиовещательной компанией в Норвегии. Будучи полностью государственным, Норвежское гостелерадио финансируется за счет фиксированных лицензионных взносов. В 1993 году были основаны первые частные национальные теле- и радиоканалы (соответственно TV2 и P4), целиком финансируемые за счет рекламы. Среди акционеров TV2 находятся уже упомянутые медийные магнаты 'Шибстед и 'А-прессен'.

Безусловно, ангажированность и финансовая зависимость СМИ от издательств при той ведущей роли, которую они играют в жизни общества, представляет собой определенную угрозу демократическому волеизъявлению. В частности, справедливой критике подвергаются те критерии, которыми руководствуются СМИ, когда представляют публике тех или иных политиков. Популярность националистической Партии прогресса (Fremskrittspartiet) и ее лидера Карла И. Хагена во многом объясняется тем, что их часто приглашают на телепередачи, поскольку ожидают услышать простую, понятную простым гражданам речь, а порой и эпатажные выступления. СМИ все чаще предоставляют место тем политикам, которые 'хорошо продаются т.е. способны привлечь внимание публики и рекламодателей. Первые полосы газет и анонсы новостей занимают военные конфликты, детективные истории и скандалы – сюжеты, которые неизменно пользуются наибольшим интересом. Пользуясь пристрастиями читателей и журналистов, искушенные политические игроки стараются тем или иным способом проявить себя именно в подобных сюжетах, обеспечивая, тем самым, рост своей популярности.


Павел Прохоров

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на Фэндоме

Случайная вики