Фэндом


Резонансное решение эстонского парламента, позволяющее переносить советские воинские захоронения, не является уникальным. После второй мировой войны в Норвегии уничтожались не только монументы, возведенные нацистами. Опасаясь советских шпионов, в начале 1950−х годов норвежское правительство осуществило массовое перезахоронение погибших советских граждан. Утаиваемые страницы обнаруживаются и в военной истории Финляндии – полное раскрытие списков выданных Германии военнопленных грозит нанести урон имиджу страны.




Особый монумент

В октябре 2004 года в Норвегии широко отмечалось шестидесятилетие освобождения Восточного Финнмарка от нацистов. В результате жестоких боев во время Петсамо-Киркенесской операции советские войска выбили фашистов из Сёр-Варангера и создали условия для передачи власти законному норвежскому правительству. Остальная часть Норвегии была освобождена много позже: последние немецкие солдаты сдались союзникам в мае 1945 года. 25 октября, в день освобождения Киркенеса, к памятнику советским воинам, установленному на мемориальном кладбище Вестре Гравлюнн в Осло, возлагались венки, а официальные лица произносили подобающие моменту речи.



Тогдашний министр иностранных дел Норвегии Ян Петерсен заявил: «Мы чувствуем глубокую и искреннюю благодарность этим солдатам за понесенные ими потери. Их самоотверженность имела важнейшее значение для обретения Норвегией свободы и мира 60 лет назад. Позвольте мне также выразить глубокое уважение многим советским гражданам, которые были взяты в плен во время боевых действий на других фронтах и отправлены в военные лагеря в Норвегии. Они испытывали невообразимые страдания, выполняя нередко чисто рабский труд на далеком севере Норвегии».



Памятник на кладбище Вестре Гравлюнн – один из самых известных монументов за пределами России. Начертанная на нем лаконичная фраза «Норвегия благодарит вас», казалось бы, лучше всего выражает отношение наших соседей к общей послевоенной истории. Но даже история создания этого монумента необычна: он единственный был возведен на общественные средства, а не за государственный счет.



Вот какое объяснение этому феномену дал датский журналист Уффе Дрост в своей статье «Операция „Асфальт“ – утаиваемая страница военной истории», опубликованной в газете Aftenposten 14 октября 2001 года. Статья посвящена пятидесятилетию проведения операции, в результате которой были уничтожены десятки могил погибших советских граждан. «Доводилось ли вам посещать Вестре Гравлюнн в Осло? Это необычное кладбище. Судьбы каждого отражены в текстах на каменных монументах. Каждый памятник дает повод написать целый роман. В одном из уголков кладбища есть могилы жертв второй мировой войны – тех, кто погиб за свободу и независимость Норвегии. Вестре Гравлюнн находится далеко от тех стран, где родились и жили покоящиеся здесь, но память об их борьбе сохранена», – писал Дрост.



«Норвежские власти воздвигли здесь монумент погибшим в Норвегии югославам, – продолжал журналист. – На большой плите высечены слова: „Югославы, погибшие в немецких концлагерях в Норвегии, похоронены в четырех местах: Ботн в Салтдале, Ладемуен и Мухолт в Тронхейме и Ос в Хордаланне. Монумент, который стоит здесь в память о более чем трех тысячах партизан, погибших в немецких концлагерях, выполнен скульптором Нильсом Осом в 1976 году. Его открыл король Улав“».



«Но здесь есть один монумент, который меня как датчанина всегда удивляет. Это монумент погибшим русским. Или, лучше сказать, меня больше удивляет текст на плите: „Здесь лежат 347 советских граждан, погибших в немецких концлагерях в Норвегии. Из них 115 человек были погребены неизвестными. После войны урны с советскими солдатами были собраны здесь. Монумент воздвигнут Обществом норвежско-советской дружбы в 1947 году. Он был открыт тогдашним кронпринцем Улавом и выполнен скульптором Колбьёрном Юелем Сёрли“. Три тысячи югославских партизан, но только 347 русских. Это верно? Очевидно, это не может быть так», – отмечал Дрост.


Подчеркнем: все памятники – норвежским, шведским, датским, американским, английским, французским, польским и югославским жертвам – воздвигнуты официальными норвежскими властями. Но это не относится к памятнику погибшим советским гражданам. Для объяснения этого феномена следует вернуться в начало 1950−х.


Операция «Асфальт»

В 1948 году норвежское правительство приняло решение, что все захоронения советских граждан – как военнопленных, так и солдат и офицеров, погибших в боях за освобождение Восточного Финнмарка, – должны быть перенесены в одно место. Этим местом был выбран остров Хьётта, расположенный недалеко от побережья Хельгеланна в губернии Нурланн. Такую же единую братскую могилу намеревались создать и в Южной Норвегии. Однако в полной мере план был реализован в северных губерниях – Нурланне, Трумсе и Финнмарке. План воплощался в жизнь в обстановке секретности, ответственным за его проведение было назначено Министерство обороны. Местным властям не сообщалось о точном времени проведения операции, получившей кодовое название «Асфальт».



Историк Марианне Неерланн Сулейм изучила эти малоизвестные и не слишком афишируемые страницы норвежской послевоенной истории в своей докторской диссертации «Советские военнопленные в Норвегии в 1941−1945 годах – численность, организация и репатриация», вышедшей в 2005 году. Она установила, что в Норвегии находились 93.318 советских военнопленных, распределенных в концлагерях по всей стране. По большей части это были попавшие в плен солдаты Красной армии, пригнанные из других стран, но среди узников было и около 9 тыс. гражданских лиц, в том числе старики, женщины и дети. В результате голода и рабского труда 13 тыс. человек погибли. Цифры жертв огромны, но все же они были много ниже, чем в концлагерях на территории Польши. И в этом большая заслуга норвежцев: они приносили «русским» пленникам еду, невзирая на запреты и даже угрозу расстрела.



Погибших советских военнопленных, а позднее – павших в боях за освобождение Норвегии солдат и офицеров, хоронили на церковных дворах, местных кладбищах, вблизи возводимых немцами военных и гражданских объектов, часто даже на невозделанных землях и в недоступных горных районах. Официально провозглашенная цель операции «Асфальт» заключалась в облегчении доступа к захоронениям и приведении памятников в «надлежащий вид». «Монументы, которые воздвигнуты и на которые получено разрешение, останутся нетронутыми», – утверждали официальные власти. Однако весной 1951 года большинство захоронений от Киркенеса до Брённёйсунна были перенесены в одну братскую могилу, тогда же об этой акции были поставлены в известность советские власти. СССР выразил резкий протест: в заявлении советского правительства этот акт характеризовался как «попрание памяти советских солдат» и «недружественный акт по отношению к Советскому Союзу».



Как писала Марианне Сулейм, многие могилы и памятные знаки были вскрыты, а останки перевозились в мешках из-под асфальта (отсюда и название «операции»). Некоторые могилы срывались столь небрежно, что на их местах еще можно найти разрушенные кресты и плиты с надписями. На острове Хьётта был установлен обелиск и разбит парк; в братской могиле захоронили 7551 человек, из которых были опознаны только 823. Это та часть норвежской послевоенной истории, о которой власти по-прежнему предпочитают не вспоминать. Сулейм считает, что с этого момента началось забвение советского вклада в военную историю Норвегии. «Мрачный перенос останков повлиял на то, что отношения со страной, которая освободила Норвегию, стали заметно холоднее, а страница истории, связанная с военнопленными, была вычеркнута», – отмечала в этой связи газета Dagbladet 12 мая 2005 года. Аки тать в нощи

Истинная же цель операции заключалась в другом. Как писал норвежский исследователь Атле Эвье, «последовавшая холодная война и явилась причиной того, что вклад русских в дело восстановления мира был так скоро предан забвению. Подчеркивать, сколь велика заслуга Советского Союза в победе союзников над фашизмом, стало политически некорректным. Для Норвегии, присоединившейся к НАТО, военные подвиги США и Великобритании оказались важнее». Напомним, что после вступления Норвегии в НАТО разразился дипломатический кризис из-за Шпицбергена, а вопросы обороны Северной Норвегии стали обсуждаться в Вашингтоне. Проведение операции «Асфальт» совпало с войной в Корее – в условиях противостояния двух систем советские шпионы теоретически могли следить за военными приготовлениями соседей под предлогом посещения захоронений. Норвежские власти посчитали это недопустимым.


В операции имелся и идеологический аспект: надгробия советских воинов напоминали о тех временах, когда обе страны вместе боролись с нацизмом, и тем самым мешали созданию образа врага. Организация двух или трех общих могил, лучше всего в удаленных местах, позволяла, по мнению норвежских властей, решить проблему. Правда, была одна загвоздка: всего за шесть лет до начала операции норвежцы с риском для жизни передавали еду советским заключенным; жители Финнмарка еще помнили и о жестоких боях советских войск с немецкими горными стрелками. Всего за шесть лет до перевозки останков в асфальтовых мешках в прессе можно было найти следующие строки: «Эти монументы – не только память о погибших и не только напоминание о нацистском терроре. Каждый, кто понимает свое время, должен также почувствовать, что они содержат в себе призыв ко всему свободолюбивому человечеству сделать, если потребуется, все, чтобы защитить эту столь дорого доставшуюся свободу. То, что случилось, не должно повториться».


В 1951 году официальные лица и газеты утверждали, что против переноса могил выступали только коммунисты. Однако документы свидетельствуют об ином. Участники операции «Асфальт» вынуждены были действовать тайно, под покровом темноты. Сегодня у нас есть повод надеяться, что времена военно-идеологического противостояния навсегда остались в прошлом. Атле Эвье вспоминал, как во время празднования пятидесятилетия освобождения Норвегии жители далекого от Финнмарка города Кристиансанн воздвигли на месте бывшего концентрационного лагеря большой православный крест. Высеченная на металлической табличке у его подножия надпись на русском и норвежском языках гласит: «В память о страданиях русских военнопленных на этом месте в 1942−1945 годах».

За семью печатями

В историографии Финляндии сложился устойчивый образ страны, проводившей самостоятельную от нацистской Германии политику. Как считалось, финны, в отличие от норвежцев, не выдавали немцам своих евреев и весьма гуманно обращались с военнопленными. Те восемь евреев, которые все-таки были депортированы, просили в Финляндии политического убежища и являлись иностранцами. За этот случай Финляндия извинилась перед евреями всего мира и финансировала строительство кибуца Яд-ха-Шмона («Память о восьми») в Израиле. Однако в ноябре 2003 года финский писатель, историк и журналист Элина Сана подвергла сомнению официальную версию событий. Как писала Сана в своей книге «Высланные. Депортации из Финляндии в гестапо», во время второй мировой войны Суоми передала Германии 2892 советских военнопленных, среди которых было 75 евреев. Большинство выданных были расстреляны или умерли в немецких концлагерях.


Сана отмечала, что финское правительство проявляло излишнее рвение в выдаче военнопленных, «перевыполняя» планы, спущенные нацистами. Исследования Сана были основаны на данных финских и немецких военных архивов, а также на сведениях, собранных в беседах с оставшимися в живых депортированными или их родственниками. Как выяснилось, финны обменивали советских военнопленных на захваченных немцами представителей финно-угорских народов. Кроме того, Сана выяснила, что из 64 тыс. пленных, томившихся в финских концлагерях, погибли почти треть; такой процент потерь только чуть-чуть не дотягивает до «образцовых» нацистских лагерей смерти.


Несмотря на то что никто из финских официальных лиц не посетил презентацию книги Сана, публикация шокировала общественность и власти были вынуждены реагировать. Один из самых уважаемых историков страны Хейкки Юликангас по просьбе премьер-министра Матти Ванханена изучил «Высланных», согласился со многими оценками и пришел к выводу о необходимости продолжать изучение архивов. «Финляндия депортировала 75 евреев в Германию, а 100 евреев погибли в финских концентрационных лагерях», – заявил Юликангас. Центр Симона Визенталя в Вене обратился к президенту Финляндии Тарье Халонен, побуждая ее опубликовать список всех высланных в Германию евреев и попытаться найти виновных в этих преступлениях. Как известно, на преступления против человечности срок давности не распространяется. «Мы хотели бы, чтобы специальный акцент был сделан на процессе принятия решения и на тех, кто принимал решения, с тем чтобы возбудить судебное преследование», – заявил самый заметный на сегодня «охотник за нацистскими головами» директор иерусалимского Центра Симона Визенталя Эфраим Зурофф в интервью агентству Reuters.

Слишком чувствительные

Финские власти выделили 2 млн евро на проведение трехлетнего исследовательского проекта, который возглавил генеральный директор Национального архива страны Юсси Нуортева. О начале работы комиссии Нуортева официально объявил в 2005 году в Иерусалиме. Он отметил, что анализ нескольких тысяч документов о военнопленных потребует кропотливой работы и займет много времени. На официальном сайте Национального архива содержится информация о том, что проект предусматривает не только изучение судеб военнопленных, выданных Германии и содержавшихся в финских лагерях. Проект должен прояснить и судьбы тех, кто после войны был передан советским властям. Но даже после окончания работы над проектом нельзя говорить о том, что списки всех жертв депортации будут опубликованы: в 2005 году Комиссия по защите информации и персональных данных приняла решение о невозможности публикации списков выданных нацистам лиц из-за «чувствительного характера» этих документов.


То, что новая историография задевает чувства многих финнов, – бесспорный факт. Однако попытки сохранить позитивный образ страны любой ценой вряд ли увенчаются успехом. Центр Симона Визенталя совсем не случайно ставит Норвегию и Финляндию на последние места в своей оценке степени сотрудничества в поиске нацистских преступников. Как сообщила 19 января 2007 года финская газета Turun Sanomat, группа международных исследователей Холокоста, среди которых был и Зурофф, обратилась в комиссию с просьбой о пересмотре решения. Как видим, Эстония была далеко не первой страной в послевоенной истории, объявившей войну памятникам. Но история научила нас тому, что рукописи не горят, а павшие не безмолвствуют.

Источник

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на Фэндоме

Случайная вики